Дальше пошло легче. Картины были поменьше, изображено на них было разное, но главный мотив творчества художника Пиворакина просматривался весьма отчетливо: самая разнообразная бытовая техника. Была тут и стиральная машина, прорастающая зелеными побегами, а также кофеварка, где под струей кофе, как под душем, мылся симпатичный негр в косичках. Люсе очень понравилась картина с обычным чайником. Чайник был очень большой и блестящий, и в его никелированном боку отражался, надо полагать, портрет самого художника в виде фарфоровой сахарницы.
Однако следовало наконец подумать и о себе. Люся решила, что она достаточно уже восхищалась произведениями Пиворакина, и обратила свой взор на посетителей выставки. Музыканты по-прежнему играли что-то дико классическое, публика, тихо переговариваясь, не спеша двигалась по кругу. Между посетителями вернисажа сновали стройные молодые люди с подносами в руках. Официанты были одеты под неувядающую классику — белый верх, черный низ, на подносах тихо звенели бокалы с шампанским. Люся подумала, что неплохо было бы и ей выпить чуточку шампанского, а потом попытаться взять на заметку хотя бы одного приличного мужчину, но официанты, как назло, шустро пробегали мимо, не останавливаясь и не обращая никакого внимания на эффектную женщину, очень удачно выставившую на всеобщее обозрение свои замечательные округлые колени. Впрочем, Люся и не собиралась прельщать официантов. В крайнем случае, можно обойтись и без шампанского, духовное наслаждение важнее. Но это унизительно.